Об Ольге Седаковой

24 Nov

Вчера Она появилась в моем блоге в связи с днем рождения Пауля Целана; всем советую пересмотреть передачу, особенно те моменты, где ведущий и Ольга читают Целана в оригинале и в переводах (О.А. знает 6 или 7 европейских языков). А также где Ольга Александровна говорит об особенностях перевода целановской символики; вот “небо”, говорит она, нужно не с немецкого переводить; понятие “неба” у Целана всеобъемлюще – как у древних греков…

Потрясающая по емкости мысль. Но я сейчас о другом.

Когда я училась в аспирантуре, диссертации читали в филиале библиотеки им. Ленина в Химках. Туда нужно было добираться из Москвы пригородным автобусом, обосновываться на весь день в холодном зале за громадными овальными столами – и читать, читать… Среди работ по теме попалась одна: «Погребальная обрядность восточных и южных славян» Ольги Седаковой.
И это была одна из немногих работ, которые хотелось конспектировать страницами. У меня сохранилась полностью исписанная школьная тетрадка; главное в ней – вопросник по реликтам погребального обряда в календарных обычаях и о символике предметов, связанных с похоронами.

Эта диссертация перевернула мое представление о фольклоре, я и сейчас не откажусь ни от одной строчки, написанной под влиянием идей Седаковой.

Это первое. Второе – я никак не могу купить книгу на материалах ее диссертации, вышедшую в Москве в 2004 году, может быть, кто-то знает, как это сделать. Но в прошлом году в “Є” я купила ее стихи и статьи в украинских переводах. Переводы мне не пошли, может, не хотела их воспринять или Она не далась перевести…
Не суть. Мой муж, взяв в руки книжечку, с сомнением переспросил: “Кто? Седакова? Это ее текст? Я видел этот текст в Сети”.

Вот. С точки зрения Ролана Барта, имеем естественное развитие событий. Произошла “смерть Автора”. Текст оторвался от автора и зажил собственной жизнью, вступая в свои связи, вызывая свои коннотации и аллюзии. “Очевидно, так было всегда: если о чем-либо рассказывается ради самого рассказа, а не ради прямого воздействия на действительность, то есть, в конечном счете, вне какой-либо функции, кроме символической деятельности как таковой, – то голос отрывается от своего источника, для автора наступает смерть, и здесь-то начинается письмо”.

Охотно верю, что для Ольги Александровны такое течение абсолютно естественно и желанно. С позиций высшей справедливости этот текст принадлежит всему миру. Как миру принадлежит сама Ольга Седакова – стоит понаблюдать за ее озаренным и каким-то очень молодым лицом (1949 год рождения, шутка ли!), одухотворенными глазами, послушать ее речь, всю на “улыбке”, ее чудесный мягкий голос, внять ее чтению стихов.

Сказать больше – меня тоже устроило бы такое развитие событий. Честолюбие – страшная штука, оно разъедает изнутри. Однако в эпоху сетевой литературы с возвращающейся анонимностью и наступающей “смертью Автора”, видимо, придется считаться. Кстати, переводчики ощущали это всегда; лишь начав сама переводить, я со стыдом убедилась, что по большей части не знаю имен тех, кто транслировал мне Буковски, Керуака, Доктроу, Ремарка, Милоша, Оэ…
А сама… сама время от времени нашептываю себе фрагмент любимой сказки “Лягушка-путешественница” Мамина-Сибиряка: у уток спрашивают, чья такая ловкая выдумка – нести палочку, за которую ртом держится лягушка. “Кто? Кто это придумал?” – и лягушка, не выдержав, восклицает: “это я! Я!! Я!!!”

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: