А. Иличевский. Математик

18 May

Витя Тимошенко посоветовал.
Александр Иличевский – известный русский прозаик. Лауреат многих литературных премий, в том числе «Русского Букера» (за роман «Перс»).

«Математик» – не роман, а novel. Сто страниц в doc. Отрезок жизни неординарного человека. В своей области Макс велик, один из лучших, добивается престижных званий, наград, приглашен преподавать в Америку. Но вот поди ж ты – пьет. Жена бросает его, американцы тоже недолго терпят.
Короче, на пике жизни (37, возрастной кризис) герой попадает в иную среду, решает начать жизнь сначала. Разносит пиццу. Учится. Пишет сценарий фильма. Восходит на вершину Хан-Тенгри. Новые друзья, новые соседи, новая девушка. Мысли о математике трансформируются в настойчивое желание создать некий универсальный генетический код и по нему воскресить умерших, хотя бы своих родных.
В этом месте новеллы я подумала было, что дальше повествование смодулирует в фантастику или мистический триллер. Не-а. Потом мне показалось, что детектив с элементами фантастики – вот он. Опять обман. Вылилось в подробный пересказ сценария о братьях-альпинистах. И собственное восхождение на гору.
Вот она, центральная метафора. Восхождение как преодоление себя, как порыв к высокому, столь же величественный, сколь и совершенно бесполезный. Геройство ради геройства. Экспедицию советских обмороженных до гангрены, чудом выживших (выжили не все!) альпинистов жестоко отругал тогдашний нарком. На что потрачены деньги, время, силы?
Герои повествования тоже идут на Хен-Тенгри. Условия не в пример лучше, но восхождение остается восхождением: лавина, буран, гибель альпинистов… В последний момент герой пасует.

Ан нет. Герой не пасует. Просто он понимает, что пойти к собственной матери значительно сложнее, чем к вершине. В том-то мне и видится соль новеллы. В жизни всегда есть место подвигу – ай бросьте, помним мы, помним эту просоветскую максиму. Да, подвиг – это красиво. Горный пик, снег, мужественные лица. Не слабо, да. Еще и на пике жизни. А к маме – старенькой, давно брошенной отцом и тобой, одиноко живущей на окраине Москвы, вредной, ворчливой, любящей выпить, – слабо?

То-то и оно. Почитайте, если будет время. Не могу сказать, что в восторге, но не пожалела, прочитав. А может, для вас новелла будет немного о другом. Например, о парадоксальных (и потому еще более интересных) параллелях в американской и русской культуре? О «Пиковой даме» и Германне в реалиях Калифорнии?

«…Барни прав, нагружая Калифорнию русскими смыслами, населяя здешнее пространство «Пиковой дамой», западной страстью Германна, взвинченной русским произволом…»

Или жидовстве у казаков, не буду углубляться, еврейская тема и еврейские характеры тоже прелюбопытны.

Другие тоже, впрочем. У Москальца натрапыла на «якось-воно-буддизм». А здесь неожиданно у главного героя:

«А ты чем занимаешься, хлопец?
— Я хочу научиться воскрешать мертвых, — сказал Макс.
— Медик, что ли?
— Нет, математик.
— А как ты их воскресишь своей математикой? Тут ведь биологию знать нужно.
— А мы потихоньку, — пробормотал Макс, подумав».

Это по-нашему. Потыхеньку, якось воно буде.

Возвращаясь к воскрешению из мертвых. Неплохая была бы тема. Если бы у автора таки дошли руки. И роман стал бы романом.

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: