Джозеф Хеллер: Уловка-22

19 Feb

Название стало нарицательным, как “вилка Мортона” (из двух выходов выбирается наименее плохой). Catch22 – поправка к никем не виденному кодексу, гласящая: “Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим”. Следовательно, уклоняться – норма, а подлежат списанию в тыл лишь ненормальные, а они-то как раз и не уклоняются от “боевого долга”.
Абсурд? Да. Роман (или более уместное novel) издан в 1961 году. Дж. Хеллер – американский писатель, выходец из русских еврейских эмигрантов. 1944 год. Американская армия.

Хм. Сначала читать было веселее. Абсурдистский роман – громко сказано, но это действительно сатира на устройство американской (да и любой другой) армии. Бравый солдат Швейк Гашека и Войцек Бюхнера – вот они, прототипы героев Хеллера. Сначала смешные, а потом трагические.
Начинаясь как сатира, повествование постепенно модулирует в трагедию-обличение. Ведь изображать войну можно: 1. как героику; 2. как романтику; 3. как ужас и 4. как абсурд. Автор выбирает четвертое, а заканчивает третьим; получается вполне симпатичный тянитолкай, существо на четырех ногах с головами с обеих концов.
А сначала: ну правда, обхохотаться над начальством – болванами и трусами; над военными врачами и их пациентами-симулянтами; придуманная эскадрилья – реальная война, придуманный офицер, продавший все и вся, – и реальное желание нажиться на чужой войне.
Некий пунктир.
Вот один из высших чинов придумал заставлять летчиков всякий раз принимать присягу о лояльности: сначала перед вылетом, потом в столовой, потом на складе при получении обмундирования, ведь «чем больше “присяг о лояльности” подписал человек, тем более он лоялен – для капитана Блэка это было ясно как Божий день».
Кончилось тем, что «Вся эскадрилья с утра до вечера занималась присяганием, подписанием и хоровым пением, и теперь, чтобы отправить самолет на задание, требовалось намного больше времени, чем прежде».
Ничего не напоминает? Вот еще: высшие чины только и мечтают попасть в хроники и отчеты. Там своя война – за награды и звания. Поэтому норма вылетов постоянно увеличивается. Поэтому по воскресеньям проводятся парады, состоящие во многочасовом стоянии на солнцепеке.
Поэтому: “Да-да, сэр, – подобострастно поддакнул полковник Кэткарт. – Генерал Пеккем даже рекомендовал нам посылать наших людей в бой в полной парадной форме, чтобы, если их собьют, они могли произвести хорошее впечатление на врага”.
И поэтому же «это была ваша военная операция. И, признаться, вы провели ее блестяще. Мы не попали в мост, но зато получили изумительный узор бомбометания»… “Узор бомбометания»? -повторил чрезвычайно довольный собой генерал Пеккем, добродушно подмигивая. — “Узор бомбометания” – это термин, придуманный мною несколько недель назад. Видите ли, я сумел всех убедить, что самое важное, чтобы бомбы рвались как можно ближе друг к другу, ибо тогда снимки воздушной разведки получаются очень четкими. На Пьяносе есть один полковник, которого, по-видимому, больше вообще не беспокоит, накрыл он цель или промазал. Его заботит только узор».

No comment. И умереть со смеху, когда капитан Милоу, начальник офицерской столовой, торгует продуктами со всем миром, ухитряясь быть даже мэром и вице-шахом, продовольственным магнатом, скупать на корню урожай, продавать яйца по пять центов, покупать их по семь – и иметь с этого баснословную прибыль.
И смешон майор Майор Майор, американский двойник поручика Киже, человек-привидение, которого никто никогда не видел и который входит в собственный кабинет через окно, боясь собственной тени, и тем не менее командует эскадрильей…
И трогателен солдат, влюбившийся в проститутку, и другой, объясняющий всем, зачем он носит земляные орешки за щекой, и третий, взявший на войну котенка…

А потом вдруг становится страшно. Реальный разбомбленный Рим, раненые, убитые, бездомные, искалеченные, горящие самолеты, умирающие стрелки… их все больше, и дочитываешь до конца – и даже как-то немного жаль смешного начала. Потому что все страшнее в реальном финале. И забинтованный с головы до ног солдат из госпиталя, солдат, которого так никто никогда и не увидел (а был ли солдат – или только бинты?) – появляется еще раз в конце.
Это Хеллеров Памятник Неизвестному солдату. Потому что от великого до смешного – один шаг. От смешного до трагического – еще один.

ну, и напоследок: сильнейшая способность Джозефа Хеллера – описание героев через их поступки, через нанизывание стори, то трогательно-смешных, то ядовито-злых, повторение с постоянным изменением угла зрения. учиться, учиться и учиться.

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: