Аллея Прокофьева: к 120-летию со дня рождения

25 Apr

статья написана давно. 10 лет назад. для незабвенных “Столичных новостей”. подпишусь под каждым словом.

Сергей Прокофьев умер в один день с Иосифом Сталиным. Нужно ли говорить, что к похоронам в Москве нельзя было достать цветов и их потребовалось выписать из Ленинграда. И была вынужденно скромная панихида, и небольшой почетный караул, и некролог, появившийся только несколько дней спустя. Недожитая, оборванная жизнь – шестьдесят два года. Высокое давление. Инсульт.

Знаменитый пианист Николай Петров вспоминал: в год 90-летия Прокофьева они вместе с не менее знаменитым дирижером Геннадием Рождественским приколотили к забору угловой дачи на Николиной горе, где жили в последние годы Прокофьевы, табличку: “Аллея Прокофьева”. Для Петрова, тогда “невыездного”, единственной спасительной мыслью было – и я тоже с “аллеи Прокофьева”.
А вот столетие Прокофьева, имевшее праздноваться в 1991 году, совпало с 200-летием смерти Моцарта. Естественно, год памяти Вольфганга Амадея в Европе несколько затмил имя гениального русского художника. Как и сейчас, наконец, в понимании истории советской музыки как «эстетико-идеологического парадокса» –Прокофьева затмевает Шостакович. Говорят о двух или даже о трех Прокофьевых – досоветском, зарубежном, советском; говорят о поверхностном восприятии жизни или о плакатно-агитационной музыке эдакого музыкального Маяковского периода «Окон РОСТА».
Это правда: время все расставит на места. И если гений есть –он рано или поздно проявится. История не знает сослагательного наклонения, ей не свойственны рефлексии типа «а если бы…» Но не опоздать бы: не слишком ли поздно появился как факт баховский гений – «Пассионы» в несвойственном им большом хоре, в романтическом демократически-насыщенном («массы желают масс») огромном оркестре под руководством двадцатилетнего Феликса Мендельсона…
Странно: фамилия второй жены Прокофьева тоже была – Мендельсон.
Снижение интереса к творчеству Сергея Прокофьева в принципе объяснимо. Он – композитор с цельным, оптимистическим мировоззрением, художник светлый, мажорный. Разговоры же о солнечности и оптимизме советской эпохи прекращены за ненадобностью. В песнях Дунаевского из знаменитых первых звуковых фильмов сейчас угадываем и интонации барочной арии-ламенто и бетховенского траурного марша из «Героической» симфонии и много чего еще. В «Священной войне» Александрова воплощается воинственность глинкинских полонезов. Этакая классика в борьбе за мир. А у Прокофьева все наоборот: «Классическая симфония» в первую мировую войну или «Мимолетности» в 1917 вместо отражения глобальных тектонических сдвигов; “Дуэнья”, комическая опера в предвоенном сороковом или балет-сказка “Золушка” во время Отечественной войны – были странны. Но они были спасительны как тогда для Прокофьева и его слушателей, так и для нас сегодняшних – ибо это мир неискаженной этики, мир Дитяти.
В то время многие темы исчезли из “взрослого” искусства, оставаясь в детском. В этом – не просто идеологическая нейтральность музыки вообще и Прокофьева в частности. В этом – спасительное “детское отношение к миру”. По мысли моего любимого о. Павла Флоренского, “детская конституция дает гению объективное восприятие мира, не центростремительное…, и потому оно целостно и реально”. Что значило в Советской России жить и творить, не давая “свету сойтись клином”, не “упираясь лбом в стену” – то есть “не центростремительно”? По-моему, в этом и было спасение.
Кроме этого многоцентренное восприятие мира давало необычайно широкий спектр, веерный взгляд, жажду познания окружающего. Сказывалась любознательность вечного ребенка, незамутненный детский мир, очередное воплощение глубинного архетипа “младенца”. Архетип этот – один из самых универсальных; и в Сергее Прокофьеве находит несколько проекций.

Вредина
В альбоме одной дамы Игорь Стравинский, видимо, не придумав ничего лучшего, обвел на листке свою ладонь. Это увидел Прокофьев и дописал на обороте: “Когда я начну обучаться игре на духовых инструментах, я нарисую свои легкие”. Через несколько лет эта шутка случайно попала в газеты; Стравинский нашел в ней упрек в плохом владении фортепиано (впрочем, говорят, так оно и было) и жутко обиделся. А обижаться и ссориться – о, это Стравинский умел и любил! Прокофьев же хоть и извинился письменно (дело-то было семь лет назад), все же обнаружил свою любовь к подтруниванию без обдумывания.
В консерватории недоросль в коротких штанишках, будучи порой вдвое моложе своих сокурсников, вел на уроках гармонии статистику ошибок, старательно сортируя параллельные квинты и другие несуразности в отдельные графы и высчитывая проценты. Вспыхивали ссоры. Безусловно, в этом не было злого умысла или желания обидеть: было нечто вроде “морского боя” или статистики побед на шахматных турнирах. Это так: но не было и такта в единственном дитяти, родители которого потеряли до него двух дочек и потому тряслись над талантом Сергуни – а он и вправду был талант.
Много позже Сергей Прокофьев прямо на эстраде отчитал юного скрипача за неверные темпы своего Концерта; а скрипачом оказался Давид Ойстрах, а в зале сидел двенадцатилетний Святослав Рихтер. В другой раз, приехав из-за рубежа, Прокофьев и вовсе не был тронут тем, что оркестранты разучили для встречи марш из “Любви к трем апельсинам” – оперы, тогда еще неизвестной в Советской России. Он был рассержен – откуда у музыкантов ноты? почему они играют марш слишком медленно?
Такой вышел конфуз. Сергей Прокофьев писал письма особой скорописью, пропуская гласные и не заботясь о том, легко ли это будет читать. Писал Дягилеву: “Гневно жму Вашу руку. До свидания, неприятный Сергей Павлович”. Подписывался – СПРКФВ. Как вспышка магния.

Вечный юноша
Фортепианный цикл “Детская музыка”, симфоническая сказка “Петя и Волк”, Три детские песни, сюита “Зимний костер”… Плюс масса произведений, которые охотно слушаются детьми – “Золушка”, “Сказки старой бабушки”, “Сказ о каменном цветке”. Кроме этого – мир русской сказки в балете Дягилева, юношеская порывистость “Мимолетностей”, фантазмы “Наваждения” и “Сарказмов”, грустная улыбка “Гадкого утенка”…
Да и знаменитая Седьмая симфония, созданная по заказу Детской радиоредакции но ставшая завещанием Мастера. Смерть близится – и вроде бы уже не до шуток. Взмывает широкая мелодичная тема, щемяще-лирическая и вдохновенно-гимническая одновременно. И пресекается колючей-острой «сказочной» музычкой. Такая вот сказочка: тикают часики, и это не шутка вовсе, а время неумолимо отсчитывает последние секунды. Вот образ смерти – не листовский «Данс Макабр», не грозные унисоны Берлиоза – а безобидное с виду скерцо.
«Созерцать свое стареющее тело – бесплодное занятие; нужно понять нереальность этого постарения». Такую записку Прокофьев послал на курорт вечно больному Асафьеву. Вот ключ оптимизма: дух сопротивляется плоти. Сам Прокофьев обожал пешие прогулки; его имидж определялся окружающими как «спортивно-деловой», о его подтянутости, физкультурности ходили легенды.
(Не странно ли случайное замечание: «физкультурный» Прокофьев на волейбольной площадке оказывался абсолютно беспомощным?..)

Вундеркинд

Рассказывают, что восьми месяцев от роду Сережа Прокофьев, выглянув в окно, произнес: «Петушков с десяток будет». Далее – уже известное: ранняя любовь к музицированию и к сочинению, к театру и литературной деятельности. «Индийский галоп», пьеса для фортепиано шестилетнего мальчика. В девять лет – опера «Великан», «сочинение Сереженьки Прокофьева». Всегдашнее желание иметь упорядоченный архив, дневник и переписку, документировать все детские события. Сергей Прокофьев уже тогда знал, что это пригодится. Потрясающая пунктуальность, вошедшая в легенду; работоспособность, деловой прагматизм – стремление к тому, чтобы ни одна нота не пропала даром. Не идет опера или балет – сделаем «дайджест», симфонию или сюиту. Музыка должна работать!
Прокофьев написал однажды: “Я мог бы стать неплохим музыкальным критиком и притом – большой собакой”. Литературный дар, энциклопедические познания, самостоятельность суждений и нонконформизм – это ли не пример нынешним критикам?..

А давайте и мы попробуем быть с “аллеи Прокофьева”. В таланте, помноженном на трудолюбие, что извинит любые сложности характера; в бескомпромиссном умении быть, когда потребуется, “большой собакой”. В цельном восприятии жизни, завещанном Художником.

Відповідей: 4 to “Аллея Прокофьева: к 120-летию со дня рождения”

  1. Катруся Квітень 26, 2011 at 10:18 am #

    Спасибо за статью! Замечательно!

  2. mamache Квітень 26, 2011 at 12:01 pm #

    Ура!!! Станиславская вернулась!!!
    Рада, что тебе понравилось. и рада, что ты видишь, что это все равно статья. я не хотела трансформировать под формат поста в блог. а попутно задумалась опять о жанровых признаках поста.

    • papik Березень 5, 2012 at 9:49 am #

      Каждый раз перечитываю с наслаждением.
      И вспоминаю о форме, с ремнем, на бляхе которого было выгравировано “СПК” – не “Санкт-Петербургская консерватория”, а “Сергей Прокофьев – Композитор”

      • mamache Березень 5, 2012 at 10:09 am #

        подожди. еще ж третья расшифровка была. хммм щас вспомню.

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: